Главная

 
Дипломатическая дуэль
От Немана до Смоленска
Начало войны 1812 года

Назначение Кутузова

Бородинское сражение
Взятие Москвы
Наполеоновская пропаганда
Партизанская война
Наступление русской армии
Переправа через Березину

Итоги войны 1812 года

Исторические личности
Исторические документы
Ссылки на полезные ресурсы
Форум проекта
Контакты

 

Статистика посещений

 
 

 

 

Наши партнеры

 

 

 

 

 

От Немана до смоленска

Хотя войну ждали давно, она началась для современников как-то очень странно - французская армия почти без боев продвигалась в глубь страны, а русская армия отступала. В первые две недели, если не считать мелких стычек кавалерийских отрядов, вообще никаких сражений не было. Наполеон, верный своей тактике генерального сражения, тщетно пытался догнать и разбить две русские армии - 1-ю под командованием Барклая-де-Толли и 2-ю - под командованием Багратиона.

Первая крупная стычка (или, как тогда говорили, "дело") случилась только 9-10 июля 1812 г. у местечка Мир на минском направлении, уже в 250 км от русской границы. Арьергард 2-й армии, состоявший из казаков донского атамана М. И. Платова, разгромил французских улан генерала Турно и польскую кавалерию генерала Рожнецкого. Еще два боя местного значения произошли 23-26 июля 1812 г. У деревни Салтановка 23 - 24 июля под Могилевом доблестно сражались два полка егерей под командованием Н. Н. Раевского из 2-й армии Багратиона. Именно в этом бою 24 июля Н. Н. Раевский совершил свой первый подвиг. Видя, что под напором превосходящих сил корпуса маршала Даву один из русских полков дрогнул, Раевский поставил рядом с собой двух своих сыновей - Александра и Николая - и с криком: "За мной, ребята, в штыки!" - лично повел полк в атаку. В жестокой рукопашной французы были опрокинуты и отступили.

Второе сражение произошло 24-26 июля у деревни Островно, что находилась в семи километрах к западу от Витебска. IV пехотный корпус генерала А. И. Остерман-Толстого, усиленный двумя полками гусар и ротой конной артиллерии, отбивал натиск превосходящих сил корпуса Мюрата, прикрывая отход основных сил 1-й армии Барклая-де-Толли к Смоленску. Первое действительно крупное "дело" случилось только у Смоленска 16-17 августа, почти через два месяца после начала войны, в 500 км от русской западной границы и в 300 км от Москвы.В чем была причина столь странной для современников тактики отступления русской армии? И почему Наполеон, первоначально не хотевший такого глубокого проникновения на территорию России, все же вынужден был через два месяца после начала войны дойти до Смоленска? И современники, и историки долго терялись в догадках. Одни говорили, что Наполеон начал войну "на авось", без тщательной подготовки, подобно авантюрной экспедиции в Египет в 1798-1799 гг. Другие доказывали, что Александр I сразу избрал "скифский план" заманивания в глубь страны, в Москву, чтобы сначала изнурить противника в длительных переходах, мелких стычках, нанести урон рейдами казаков и партизан, а на обратном пути разгромить.

Но ни те ни другие к истине не приблизились. А она состояла совсем в другом - ни та ни другая сторона вовсе не планировала войну такой, какой она реально началась и продолжалась первые 40 дней, до соединения двух русских армий и сражения у Смоленска в августе 1812 г.

Планы сторон

Наполеон долго и тщательно готовился к войне с Россией. Он внимательно изучил историю войны шведского короля Карла XII и причины его поражения под Полтавой. Были даже подготовлены два оперативных плана возможных военных действий. Первый, составленный еще в апреле 1811 г., предусматривал выманивание русских армий за границы Российской империи, на территорию зависимого от Наполеона герцогства Варшавского, окружение и разгром русских войск (повторение кампании 1806-1807 гг.).

План этот питался слухами о якобы готовящемся весной 1811 г. вторжении 200-тысячной русской армии, усиленно раздуваемыми пронаполеоновскими кругами польской шляхты и магнатов, стремившихся как можно скорее спровоцировать франко-русский вооруженный конфликт в надежде на сокрушение России и восстановление с помощью Наполеона "Великой Польши от можа до можа" (от Балтийского до Черного моря).

Эти слухи, впрочем, имели и некоторое реальное основание: в феврале 1811 г. бывший главнокомандующий русской армией в 1807 г. Л. Л. Беннигсен действительно представил царю план превентивного наступательного удара по дислоцированным в герцогстве и в Пруссии французским войскам. Через своих конфидентов в Петербурге Наполеон довольно скоро узнал об этом плане, но он также узнал, что Александр I оставил проект Беннигсена без последствий. Наполеон же как раз очень желал именно такого плана военных действий с Россией.

Даже год спустя, в мае 1812 г., когда уже стало окончательно ясно, что русские придерживаются оборонительного плана войны, Наполеон направил в Вильно к Александру I своего генерал-адъютанта графа Л. Нарбонна с тайной надеждой все же узнать, а не попадут ли русские в расставленную им ловушку, не двинут ли они свои войска к Варшаве. Ведь даже накануне вторжения "великой армии" в Россию в ближайшем окружении царя (и Наполеон об этом хорошо знал) было немало "горячих голов": Л. Л. Беннигсен, ставший военным советником царя, генерал-губернатор Москвы Ф. В. Ростопчин, командующий 2-й Западной армией П. И. Багратион и другие, готовые первыми начать войну.
Но Нарбонн привез неутешительные известия - русские окончательно избрали оборонительный план войны.

Несомненная заслуга в том, что русское военное командование не поддалось на провокацию Наполеона и не вняло призывам "горячих голов" в своих рядах, принадлежит военному министру М. Б. Барклаю-де-Толли. Именно он еще в феврале 1810 г. представил царю доклад "О защищении западных пределов России", где настоятельно советовал вести оборонительную приграничную войну в треугольнике Западная Двина - Днепр. Принцип оборонительной войны Барклай-де-Толли мотивировал не тактической боязнью столкновения русских с иноземными армиями за пределами России, а стратегическим названием трех главных слагаемых будущего военного успеха: во-первых,- куда (на Петербург, Москву или Киев) нанесет Наполеон свой главный удар, во-вторых,- как поведут себя австрийцы и, в-третьих,- как долго продлится русско-турецкая война.

Именно исходя из этих трех "великих неизвестных" и была составлена русским военным командованием диспозиция размещения трех Западных армий: 1-я Западная армия, самая большая (главнокомандующий - сам военный министр Барклай-де-Толли: более 120 тыс. при 550 пушках), стояла на перекрестке дорог на Петербург и Москву, между Вильно (Вильнюсом) и верхним течением реки Неман, занимая линию обороны в 180-200 км; 2-я Западная армия П. И. Багратиона (около 45 тыс. при 180-200 пушках) обороняла линию в 100 км южнее 1-й армии. Предполагалось, что она будет закрывать дорогу на Москву и Киев, действуя во фланг армии Наполеона. 3-я Западная армия А. П. Тормасова (около 45 тыс. при 170 орудиях) стояла много южнее, в 200 км от армии Багратиона в районе Луцка на Волыни. Ее главной задачей была защита Киева от возможного вторжения австрийских войск.

Но ведь еще надо было прикрывать столицу Петербург, держать войска в Финляндии на случай шведского вторжения, оборонять Ригу (русская военная разведка знала, что Наполеон намерен захватить Ригу и наладить снабжение своей армии по морю и далее вверх по Западной Двине до Витебска), предусмотреть дополнительные военные заслоны на обширной русско-австрийской границе. Конечно, такая диспозиция русской армии на западных границах таила немало серьезных изъянов. Армия оказалась растянутой на 600 км, а разрыв между 1-й и 2-й армиями составил около 100 км. Как мы увидим ниже, Наполеон умело воспользовался этой "дырой" и бросил свои основные силы именно сюда.

Однако и у самого Наполеона до самого начала войны не было четкого стратегического плана. Нет, конечно, его второй план (август 1811 г.- апрель 1812 г.) предусматривал главное: "Я буду властелином мира, остается одна Россия, но я раздавлю ее". Главным в этом плане был двух-трехлетний срок его осуществления: Наполеон хорошо понимал, что Россия - это не Пруссия, "блицкригом" ее не завоюешь и надо приготовиться к длительной осаде. Перед самым началом вторжения, в мае 1812 г., в Дрездене Наполеон говорил Меттерниху, что дальше Минска он в глубь России не пойдет. Армия перезимует в Литве и Белоруссии (сам же Наполеон - в Париже), и в 1813 г. начнет все сначала.
Даже в глубине Белоруссии, в Витебске, в начале августа 1812 г. Наполеон еще заявлял своему любимцу Мюрату, королю Неаполя: "...первая русская кампания окончена... В 1813 году мы будем в Москве, в 1814 году- в Петербурге. Русская война - это трехлетняя война".

В пользу того, что Наполеон готовился к длительной и Нелегкой кампании на два-три года, говорят политические и экономические стороны его второго плана войны с Россией. В политическом отношении он намеревался расчленить Россию, создав на оккупированных территориях несколько вассальных государств: Великое княжество Литовское, Прибалтийское государство, два "государства" на Украине - некое княжество на правобережье Днепра во главе с маршалом Ю. Понятовским и так называемую "Наполеониду" - всю остальную Украину от Днепра до Дона (включая Крым и Донской казачий округ).

В экономическом плане расчет был сделан на подрыв финансов России. Это было тщательно продуманное мероприятие. Еще в 1806 г., с началом континентальной блокады Англии, Наполеон приказал министру полиции Фуше создать фальшивомонетный печатный двор для изготовления поддельных фунтов стерлингов. Первая такая фальшиво-монетная типография была тайно открыта Фуше в Париже на бульваре Монпарнас. С 1810 г. там начали печатать и русские поддельные ассигнации достоинством в 25, 50 и 100 руб.

В начале 1812 г. фальшивомонетное дело было значительно расширено: на улице Вожирар, в доме № 26, открыли вторую, гораздо более мощную типографию. В ней на 700 граверных досках день и ночь штамповали фальшивые русские ассигнации. Одну из этих досок обнаружили в коляске начальника главного штаба "великой армии", брошенной при бегстве французов через Березину. Накануне войны через польских банкиров в Варшаве крупные суммы этих фальшивых ассигнаций (до 20 млн. руб.) тайно переправлялись в западные русские губернии. Этими же "русскими рублями" были снабжены все офицеры и солдаты "великой армии", ими же они вначале расплачивались с местным населением за постой, еду и фураж. Характерно, что только в Москве сразу после изгнания французов у уцелевшего населения было изъято полицией фальшивых русских ассигнаций на значительную по тем временам сумму в 4 тыс. 750 руб. На какую сумму удалось Наполеону наштамповать этих "русских рублей" и сколько их осталось потом в обращении в России - историкам русских финансов установить пока не удалось. Но достоверно известно одно - вылавливали их в России до 1824 г.

Важно другое - вряд ли Наполеон предпринял эту финансовую диверсию, рассчитывая разгромить Россию за два-три месяца. Финансовая война - война длительная, и месяцами здесь успеха не достигнешь.

Встает, однако, вопрос - если Наполеон планировал войну на 2-3 года, не раз говорил об этом многим, если он столь тщательно готовился не только к военным, но и к длительным политическим и финансовым действиям, то почему он передумал? Почему он не остановился в Витебске, как говорил Мюрату? Почему он не закончил кампанию 1812 г. в Смоленске, как говорил Даву, а пошел на Москву? Для этого надо мысленно вернуться в жаркие, душные и дождливые дни и ночи конца июня - начала июля 1812 года.